Георгий полонский биография - биография. Полонский леонид александрович Личная жизнь Сергея Полонского
Голливуд сейчас в простое – нет новых сюжетов, поэтому приходится экранизировать комиксы и снимать ремейки культовых фильмов прошлых лет. Сценаристам фабрики грез стоило бы обратить внимание на биографии российских предпринимателей – особенно тех, кто начинал в «лихие девяностые». На основе такого материала можно создать картину покруче «Волка с Уолл-стрит». Взять, хотя бы, историю Сергея Полонского.
Детство и юность
Родился будущий предприниматель 1 декабря 1972 года. Произошло это в Санкт-Петербурге, который на тот момент еще именовался Ленинградом. Маленький Сергей пополнил семью еврея Юрия Полонского и его супруги Нины Макушевой.
Начальные классы мальчик отучился в школе на Петроградской стороне – в одном из исторических районов города. Средние и старшие классы Полонский доучивался уже в украинском городе Горловка, куда его семья перебралась в 1984 году.
В 1990 году Сергей был призван в армию, чтобы отдать долг родине. Был направлен в воздушно-десантные войска, по распределению попал в Двадцать первую отдельную десантно-штурмовую бригаду в качестве зенитчика. В составе этой бригады принимал участие во время вооруженного конфликта между Южной Осетией и Грузией, участвовал в боевых действиях при Цхинвале.
В 1992 году вернулся домой и попытался найти работу. Не найдя подходящего места в Горловке и по местности, отправился обратно в Питер.
Бизнес
Проведя более двухсот встреч со строителями и продавцами земельных участков, Сергей вместе со своим товарищем Артуром Кириленко в 1994 году основал и возглавил ООО «Строймонтаж» - компанию, занимающуюся строительством, ремонтом и продажей квартир.
Позднее к перечисленным услугам добавилось еще и доведение до конца недостроек других организаций. В 1996 году был оформлен первый подобный контракт, согласно которому ООО «Строймонтаж» обязалось завершить многоквартирный дом для сотрудников «Ленэнерго».
![](https://i1.wp.com/24smi.org/public/media/resize/800x-/2017/11/14/1.jpg)
К концу девяностых компания Полонского и Кириленко заняла одну из лидирующих позиций на рынке недвижимости Санкт-Петербурга. В это же время сам Сергей проходит обучение в государственном архитектурно-строительном университете по специальности «Экономика и управление на предприятии строительства».
В 2000 году предприниматель окончил вуз, получив квалификацию экономиста-менеджера. Тогда же произошел выход ООО «Строймонтаж» на рынок Москвы. Годом позднее Сергей стал членом Совета по предпринимательству при мэре и правительстве Москвы, а также членом организации предпринимателей «Деловая Россия».
![](https://i0.wp.com/24smi.org/public/media/resize/800x-/2017/11/14/02_t8xvVAa.jpg)
В 2002 году Полонский защитил кандидатскую диссертацию по теме: «Формирование функциональных стратегий материально-технического снабжения строительного производства». Также 2002 год был ознаменован для Полонского входом в должность сенатора Международной молодежной палаты.
В 2004 году Сергей стал вице-президентом общества «Международный клуб лучших менеджеров новой эпохи», а также прошел курс подготовки космонавтов, чтобы в качестве космического туриста посетить Международную космическую станцию. Однако реализовать эту затею не удалось по причине протеста сотрудников Института медико-биологических проблем. Кандидатура Полонского не подходила по физическим параметрам (рост 1,93 м – заметно выше среднего).
![](https://i2.wp.com/24smi.org/public/media/resize/800x-/2017/11/14/01_y1nGwk8.jpg)
Помимо этого, в 2004 году московский филиал ООО «Строймонтаж», которым руководил Сергей, провел ребрендинг, став отдельной организацией «Миракс Групп». Питерский отдел компании «Строймонтаж» остался за Кириленко. У Полонского остались 10% акций компании Артура Кириленко, а у Артура – 10% акций компании Сергея.
Спустя год предприниматель вышел из состава совета по предпринимательству при правительстве Москвы и стал вице-президентом Ассоциации строителей России. Тогда же Полонский начал выступать перед студентами столичных вузов – МГИМО, МГУ, МФПА, ВШЭ и других, проводя мастер-классы по предпринимательству и личностному росту.
![](https://i2.wp.com/24smi.org/public/media/resize/800x-/2017/11/14/03_I73dAit.jpg)
До наступления мирового финансового кризиса в 2008 году «Миракс Групп» успела реализовать такие девелоперские проекты, как «Корона», «Золотые Ключи II» и «Башня Федерация», а также поработать за рубежом: в Украине, Черногории, Швейцарии, Франции, Великобритании и даже в Америке.
В 2009 году Сергей стал заведующим кафедрой «Менеджмент в девелопменте» Московской финансово-промышленной академии «Синергия». Также в том году Полонский и Кириленко обменялись 10% акций компаний друг друга, став полноправными владельцами своих предприятий.
![](https://i1.wp.com/24smi.org/public/media/resize/800x-/2017/11/14/3.jpg)
В 2010 году Полонский вышел из состава предпринимательской организации «Деловая Россия». В 2011 году Сергея упомянули в издании Forbes как одного из девяти самых необычных предпринимателей России. В 2013 году стал героем документальной книги Джесси Расселла и Рональда Коэна.
После серии скандалов, связанных с именем Полонского, предприниматель в 2017 году вернулся к нормальному режиму работы. Сейчас Сергей выступает в качестве акционера и инвестора коммерческих организаций.
Личная жизнь
Первые годы после армии Сергей состоял в браке Натальей Степановой, от которой у него сын Станислав.
![](https://i0.wp.com/24smi.org/public/media/resize/800x-/2017/11/14/01_lMI1JcZ.jpg)
После развода с Натальей Полонский сошелся с инструктором по йоге Юлией Дрынкиной. От второй жены у Полонского трое детей – дочери Аглая и Маруся и сын Миракс (назван в честь компании отца, а не наоборот). В начале двухтысячных пара развелась.
С 2004 года Полонский жил гражданским браком с Ольгой Дерипаско, на которой женился в июне 2016 года, находясь в следственном изоляторе «Матросская тишина».
Скандалы
В 2011 году во время одного из сентябрьских выпусков телевизионной передачи «НТВшники» между Сергеем Полонским и – банкиром и авиа-предпринимателем - завязался конфликт, в ходе которого Лебедев оскорбил Полонского и нанес ему легкие телесные повреждения. Дело дошло до суда.
2 июля 2013 года Останкинский суд признал Александра Лебедева виновным в нарушении закона («хулиганство по мотивам политической ненависти»). Приговор - 150 часов общественных работ.
Пока Полонский был занят разборками с Лебедевым, предприниматели и путем рейдерского налета пытались захватить контроль над строительным объектом «Кутузовская миля», работами на котором руководил Сергей. Сообщив об этом своим подписчикам в Живом Журнале, предприниматель поехал разбираться с Ротенбергами.
В результате дело дошло до проверок по указанию свыше, и всплыл занятный факт. Полонский присвоил себе два с половиной миллиарда рублей – полсуммы, которую внесли дольщики для возведения жилого комплекса «Кутузовская миля». Сергей пустился в бега и 13 августа 2013 года был объявлен в международный розыск. Завершение проекта «Кутузовская миля» доверили Федеральному центру социального развития.
![](https://i0.wp.com/24smi.org/public/media/resize/800x-/2017/11/14/5.jpg)
5 ноября 2013 года дело Полонского было передано в Интерпол. Примерно тогда же Сергей вместе с двумя другими выходцами из России был арестован в Камбодже – незаконно лишили свободы экипаж судна. Спустя три месяца Сергею удалось выйти под залог и подписку о невыезде, после чего он сразу же сбежал из страны – сначала в Швейцарию, а затем в Израиль, где попытался получить гражданство на основании национальности по отцу.
Из-за отказа израильского правительства Полонский вынужден был вернуться обратно в Камбоджу, где был пойман за нарушение миграционного законодательства. Еще после прошлой истории среди граждан страны поползли слухи о том, что предприниматель подкупил руководство Камбоджи. Чтобы восстановить репутацию, правительство посадило предпринимателя на авиарейс до Москвы.
![](https://i0.wp.com/24smi.org/public/media/resize/800x-/2017/11/14/4.jpg)
По прибытии в столицу Полонский был направлен в следственный изолятор. Сергею предложили досудебную сделку, но он отказался. Следствие затянулось на несколько лет. В июле 2017 года предпринимателя признали виновным в хищении чужого имущества с причинением материального ущерба в особо крупном размере. Однако Сергей все же вышел на свободу, так как «истек срок давности уголовного дела» - его адвокатская защита постаралась на славу.
Сергей Полонский сейчас
Выйдя на свободу, Полонский сделал то, чего от него никто не ожидал. Он сообщил, что собирается баллотироваться в президенты.
![](https://i0.wp.com/24smi.org/public/media/resize/800x-/2017/11/14/02_KPkoWsD.jpg)
Из последних новостей на эту тему - в своем аккаунте в
Мой костер в тумане светит;
Искры гаснут на лету.
Ночью нас никто не встретит;
Мы простимся на мосту.
Ночь пройдет – и спозаранок
В степь, далеко, милый мой,
Я уйду с толпой цыганок
За кибиткой кочевой...
Окончив гимназию, поступил на юридический факультет Московского университета. Жил бедно, поддерживала его только бабушка – Е. Б. Воронцова. Если появлялись какие-то деньги, тратил их в кондитерской, просматривая за чашкой кофе свежие газеты и журналы, подаваемые хозяином. Из-за постоянной необходимости зарабатывать на жизнь, университет закончил только в 1844 году. Тогда же выпустил сборник стихов «Гаммы», замеченный «Отечественными записками». «Полонский обладает в некоторой степени тем, что можно назвать чистым элементом поэзии и без чего никакие умные и глубокие мысли, никакая ученость не сделает человека поэтом», – писал критик. Однако, этот некоторый успех никак не повлиял на материальное положение поэта; в ноябре того же года он уехал в Одессу.
С 1846 года Полонский жил в Тифлисе. Служил в канцелярии кавказского наместника М. С. Воронцова и редактировал газету «Закавказский вестник». Там же, в Тифлисе, вышел в 1849 году сборник стихов «Сазандар».
В 1853 году переехал в Петербург.
Жить в столице было нелегко. Полонский давал частные уроки, некоторое время служил гувернером в семье миллионера С. С. Полякова. Женился. Однажды, торопясь по делам, связанным с рождением первенца, упал с дрожек и получил серьезную травму. Несколько операций, перенесенных им, не принесли выздоровления, до конца жизни Полонский пользовался костылями. Еще большим потрясением для поэта стала смерть его жены – дочери псаломщика русской церкви в Париже Елены Устюжской. При сложной материальной жизни, жена была неоценимой помощницей поэту – сама кормила и нянчила ребенка. Впрочем, это ей было знакомо, поскольку выросла она в большой небогатой семье и, будучи старшей, вынянчила поочередно всех своих братьев и сестер. Потеряв жену, Полонский впал в отчаяние. Он пытался связаться с женой при помощи спиритических сеансов, но утешение поэту приносили только стихи. «По твоим стихам, – как-то написал он Фету, – невозможно написать твоей биографии, и даже намекать на события из твоей жизни... Увы!.. По моим стихам можно проследить всю жизнь мою...»
Стихи Полонского охотно печатались в «Современнике», в «Отечественных записках», в «Русском слове», то есть в журналах самых противоположных направлений, часто идеологически враждебных друг другу. Это лавирование между различными лагерями мешало поэту. Но сам он так объяснял это лавирование (в письме к Чехову): «Наши большие литературные органы любят, чтобы мы, писатели, сами просили их принять нас под свое покровительство – и тогда только благоволят, когда считают нас своими , а я всю свою жизнь был ничей, для того, чтобы принадлежать всем, кому я понадоблюсь, а не кому-нибудь...»
В конце пятидесятых Полонский редактировал журнал «Русское слово», затем служил цензором в Комитете иностранной цензуры, входил в совет Главного управления по делам печати. Но главное место в его жизни занимала поэзия. «Что такое – отделывать лирическое стихотворение или, поправляя стих за стихом, доводить форму до возможного для нее изящества? – писал он. – Это, поверьте, не что иное, как отделывать и доводить до возможного в человеческой природе изящества свое собственное, то или другое, чувство».
«Улеглася метелица. Путь озарен. Ночь глядит миллионами тусклых очей. Погружай меня в сон, колокольчика звон! Выноси меня, тройка усталых коней!.. У меня ли не жизнь! Чуть заря на стекле начинает лучами с морозом играть, самовар мой кипит на дубовом столе, и трещит моя печь, озаряя в угле, за цветной занавеской, кровать!.. Что за жизнь! Полинял пестрый полога цвет, я больная бреду и не еду к родным, побранить меня некому – милого нет, лишь старуха ворчит, как приходит сосед, оттого, что мне весело с ним!».
«Как это хорошо! – писал Достоевский. – Какие это мучительные стихи, и какая фантастическая раздающаяся картина. Канва одна и только намечен узор, вышивай, что хочешь... Этот самовар, этот ситцевый занавес, – так это все родное. Это как в мещанских домиках в уездном нашем городишке».
В последние годы, будучи уже признанным, Полонский еженедельно устраивал «пятницы», на которых встречались литераторы, артисты, ученые.
«Большая зала с окнами на две улицы, – вспоминала Зинаида Гиппиус. – Во всю длину залы – накрытый чайный стол (часто, бывало, думаю: и откуда такая длинная скатерть?) За столом – гости. Сухонькая, улыбающаяся хозяйка (вторая жена Полонского, Жозефина А.). У окон где-то рояль, а в самом углу, над растениями, громадная белая статуя. Амура, кажется. Ее отовсюду видно, в зале только она да этот чайный стол. Гостей всегда много, но не тесно, ибо гости меняются: когда приходят новые, – встают и уходят те, кто чай кончил. Уходят через маленькую гостиную в кабинет хозяина, который в зале никогда не присутствует. Он сидит в этой довольно узкой комнате, неизменно на своем месте, в кресле за письменным столом. Вижу этот стол и за ним, лицом к двери, большого угловатого старика – Якова Петровича. Кресло не очень низкое. Полонский сидит бодро, сутулясь чуть-чуть. Рядом – его костыли. У него нет белоснежной бороды Плещеева. Борода не короткая, но и не длинная, и весь он скорее серый, чем белый; весь в проседи. Глаза ужасно живые и прегромкий голос. То кричит весело, то трубит сердито или торжественно. Иногда стучит костылем. От приходящих в кабинет гостей его отделяет письменный стол, и гости сидят прямо перед Полонским, на стульях или на диване у стены. Он и говорит со всеми вместе, точно всегда немного с эстрады. Впрочем, бывает, что кто-нибудь садится на стул сбоку, поговорить поближе...
Полонский охотно говорит о себе, о своих стихах. Рассказывает, какие именно слова он создал, первый ввел в литературу. Если Достоевский бросил слово «стушеваться», то он, Полонский, создал «непроглядную» ночь. Меня, по правде сказать, эти «новые» слова не пленяли, уже казались банальностями. Удивило только открытие, что слово «предмет» не существовало до Карамзина: он оказался его творцом. Полонский, когда его просили, с удовольствием читал стихи, и это бывало нередко. Читал он любопытно, совсем по-своему. Так же, вероятно, как читал и не на этой домашней «эстраде», за письменным столом, а на настоящей, где мне слышать его не пришлось. Читал густо, тромбонно, с непередаваемой, устрашающей завойкой. Его чтение у меня в ушах, я могу его приблизительно «передразнить», но описать не могу. Плещеев и Вейнберг читали с тем условным пафосом, которого требовал тогдашний студент. Чтение Полонского было другое. Сначала делалось смешно, а потом нравилось. «Есть фо-орма, – но она пуста! Краси-иво – но не красота!» Эти строчки, сами по себе недурные, значительные, во всяком случае, производили большое впечатление в густом рыканье Полонского. Так же декламировал он и свое единственное, считавшееся «либеральным» стихотворение: «Что мне она? Не жена, не любовница и не родная мне дочь. Так почему ж ее доля проклятая спать не дает мне всю ночь?». Не знаю, как случилось, что другое его, воистину прекрасное стихотворение не пользовалось популярностью; и сам Полонский не читал его (при мне) и с эстрады его, кажется, редко читали другие. Легко представляю себе как громовержно продекламировал бы Яков Петрович: «Писатель, если только он волна, а океан – Россия, не может быть не возмущен, когда возмущена стихия. Писатель, если только он есть нерв великого народа, не может быть не поражен, когда поражена свобода». Но «студент» требовал, чтобы его звали «Вперед, без страха и сомненья», доверял только белым бородам, а какие стихи, хорошие или плохие, – ему было в высшей степени наплевать.
Кого только не приходилось видеть на пятницах Полонского! Писатели, артисты, музыканты... Тут и гипнотизер Фельдман, и нововременский предсказатель погоды Кайгородов, и рассказчик Горбунов, и семья Достоевского, и Антон Рубинштейн... На ежегодном же вечере-монстре в конце декабря в день рождения Полонского бывало столько любопытного народа, что, казалось, «весь Петербург» выворотил свои заветные недра. Хозяин сидел там же, на том же месте, за письменным столом, и торжественно принимал поздравления. Впрочем, однажды в этот день он продвинулся на своих костылях в залу; ненадолго, лишь пока Антон Рубинштейн, оторванный от игры в карты и набросившийся на клавиши, с таким озлоблением и с такой силой терзал рояль, точно это был его личный враг...
Все комнаты отворены и все полны народу. Никаких танцев (и карточный стол всего один, специально для Рубинштейна: по пятницам же карты никому не разрешались). Гости все солидные, с сановными лицами и даже со звездами... Жена гр. Алексея Толстого, изящно-некрасивая, под черным покрывалом, как вдовствующая императрица, улыбается тем, кого ей представляют... Мне подумалось: а ведь это ей написано: «Средь шумного бала случайно, в тревоге мирской суеты, тебя я увидел, но тайна твои покрывала черты...» Все ли знают, что бал этот – маскарад, «тайна» – просто маска и покрывала она редко-некрасивые черты лица...»
«Творчество требует здоровья, – говорил Полонский одному из друзей. – Врет Ломброзо, что все гении были полупомешанные или больные люди. Сильные нервы – это то же, что натянутые стальные струны у рояля: не рвутся и звучат от всякого – сильного ли, слабого ли – к ним прикосновения». И писал, вспоминая своего друга Фета: «...Все тот же огонек, что мы зажгли когда-то, не гаснет для него и в сумерках заката, он видит призраки ночные, что ведут свой шепотливый спор в лесу у перевала, там мириады звезд плывут без покрывала, и те же соловьи рыдают и поют».
Похоронен в Рязани.
Яков Полонский родился 6 (18) декабря 1819 года в г. Рязани в семье чиновника-интенданта. Мать поэта, Наталья Яковлевна, была образованной женщиной – много читала, записывала в тетради стихи, песни, романсы.
Сначала Полонский получил домашнее образование, а затем его отдали в рязанскую гимназию. В это время Полонский зачитывался произведениями Пушкина и В. Бенедиктова и сам начал писать стихи. Гимназическое начальство поручило Полонскому написать поздравительные стихи по случаю приезда в Рязань наследника престола Александра с поэтом Жуковским. Маститому поэту понравились стихи юного гимназиста, и он подарил ему золотые часы. Это было в 1837 году , а в следующем году Полонский закончил гимназию и поступил в Московский университет на юридический факультет.
В университете Полонского, как и многих других студентов, восхищали лекции профессора Т.Н. Грановского. Юноша познакомился с Н.М. Орловым, сыном известного генерала, героя Отечественной войны М.Ф. Орлова. В доме Орловых собирались И.С. Тургенев, П.Я. Чаадаев, А.С. Хомяков, Ф.Н. Глинка и др. На этих вечерах Полонский читал свои стихи.
В 1844 г. Полонский окончил университет и вскоре выпустил первый сборник своих стихов – «Гаммы» , встреченный благожелательно в журнале «Отечественные записки».
Осенью 1844 г. Полонский переехал в Одессу – служить в таможенном ведомстве. Там он живет у брата известного впоследствии анархиста Бакунина, бывает в доме наместника Воронцова. Жалованья не хватало, и Полонский давал частные уроки. Весной 1846 г . поэт переехал на Кавказ, куда был переведен наместником М.С. Воронцов. Полонский служит в его канцелярии. Вскоре он становится также редактором газеты «Закавказский вестник».
В газете он печатает произведения разных жанров – от публицистических и научных статей до очерков и рассказов.
Кавказские впечатления определили содержание многих его поэтических произведений. В 1849 году Полонский издал сборник «Сазандар» (певец (груз.)). Служба на Кавказе продолжалась 4 года.
В 1857 году Полонский выехал за границу учителем-гувернером в семье губернатора Н.М. Смирнова. Однако поэт вскоре отказался от роли учителя, так как вздорный характер и религиозная фанатичность А.О. Смирновой-Россет претили Полонскому. Он пытается заняться живописью в Женеве (1858 ), однако вскоре встречается с известным литературным меценатом графом Кушелевым-Безбородко, предложившим ему пост редактора в организуемом им журнале «Русское слово». Полонский принял это предложение. До 1860 года поэт редактировал «Русское слово», позднее стал секретарем в Комитете иностранной цензуры, а три года спустя – младшим цензором в том же комитете. В этой должности он находился до 1896 года , после чего был назначен членом Совета главного управления по делам печати.
Полонский был в хороших отношениях с Некрасовым, И. Тургеневым, П. Чайковским, для которого писал либретто («Кузнец Вакула», позднее – «Черевички»), с А.П. Чеховым – ему он посвятил стихотворение «У двери».
В 1887 году было торжественно отмечено 50-летие творческой деятельности Полонского.
Скончался Я. Полонский 18 (30) октября 1898 года в Петербурге, похоронен в Льговском монастыре. В 1958 году прах поэта перевезен в Рязань (территория Рязанского кремля).
Полонский писал стихотворения, поэмы, газетные сатирические фельетоны, печатал рассказы, повести и романы, выступал как драматург и публицист. Но из обширного творческого наследия его ценность представляют лишь стихотворные произведения, лирика.
Ключевые слова: Яков Полонский,подробная биография Якова Полонского,критика,скачать биографию,скачать бесплатно,реферат,русская литература 19 века,поэты 19 века
Георгий Полонский
Георгий Полонский родился 20 апреля 1939 года в Москве. Ещё учась в школе, он начал писать стихи, и в начале пути мечтал реализоваться как поэт. Но получив осторожный отзыв Михаила Светлова, предположившего, что "молодой человек будет писать прозу", сборника стихотворений ни тогда, ни позднее Г. Полонский так и не опубликовал. И всё же он с юности сознавал, что главным делом для него станет литературное творчество, и сочетал свои первые поэтические и прозаические опыты с увлечением филологией. Он даже получил в 1957 году первый приз на олимпиаде по языку и литературе, организованной Московским университетом, а награду (многотомное собрание сочинений Леонида Леонова) будущему драматургу вручал знаменитый теперь лингвист и литературовед Вяч. Вс. Иванов. Естественно, что человек с такими интересами, как Г. Полонский, сознательно выбирал для поступления филологический факультет МГУ. Но на экзамене его "засыпали": внепрограммный вопрос о том, что писал про Троцкого журнал "Вопросы истории", не мог оказаться по силам абитуриенту, а тогдашний декан филфака МГУ, печально памятный специалистам Р. М. Самарин, попросту выгнал недавнего призера, пытавшегося подать апелляцию.
Георгий Полонский поехал в Минск, поступил на филфак Белорусского госуниверситета и, проучившись там семестр, перевёлся в Московский областной пединститут им. Крупской. Оказалось, что в МОПИ возникает интересная литературная жизнь: в те же годы там начинали Камил Икрамов, Олег Чухонцев, Владимир Войнович. В этой электронной публикации собраны страницы воспоминаний Георгия Полонского о товарищах его юности, соучениках и учителях.
В 1959 году, в результате случайного знакомства с Роланом Быковым, который тогда был главным режиссером Студенческого театра МГУ, студент МОПИ Георгий Полонский стал заведующим литературной частью этого театра. Театр как раз искал пьесу о времени и о том, как себя в этом времени ощущает молодежь, - но продукция советской драматургии, как казалось, мало чем могла помочь коллективу. Тогда двадцатилетний завлит решил написать пьесу сам. В 1961 г. пьесу под названием "Сердце у меня одно" (впоследствии автор стеснялся и этого названия, и чрезмерного пафоса своей лирической драмы) поставил на сцене Студенческого театра МГУ Сергей Юткевич.
Молодой драматург, ставший дипломированным учителем русского, литературы и английского языка, пошел преподавать в школу. Возможно, ученики считали его очень странным учителем: за несколько минут до конца урока он говорил: "А теперь - стихи!" - и читал Заболоцкого, Пастернака, Слуцкого. Решив для себя, что объясниться с учениками в пределах школьной программы удается не вполне, Полонский предпочитал делать это на языке поэзии. Работая учителем, он продолжал пробовать себя в прозе: писал рассказы, не оставлял и драматургических опытов. Спектакль по его второй пьесе "Два вечера в мае" вышел в 1965 г. на сцене Академического театра им. Моссовета в постановке Юрия Завадского. В этой вещи, как и в первой пьесе, лирическим героем стал молодой человек, пишущий стихи. Вообще в большинстве произведений Полонского присутствует поэзия: стихи нужны его персонажам, и реалистическим, и сказочным, как воздух, - это для них и атмосфера, и способ жить, видеть и понимать других и самих себя.
![](https://i2.wp.com/e-reading.mobi/illustrations/103/103197-pic_2.jpg)
Георгий Полонский не считал себя педагогом по призванию и, оставив школу в 1965 г., поступил на Высшие сценарные курсы в мастерскую одного из лучших драматургов отечественного кино И. Г. Ольшанского. Сценарий фильма "Доживем до понедельника", поставленного Станиславом Ростоцким, стал дипломной работой Полонского. В душной атмосфере "закручивания идеологических гаек", после того как в Прагу вошли советские танки, картина принималась администраторами от кино, проходя через огромное количество обсуждений и придирок. На сдаче фильма в Госкино осенью 1968 г., ещё до начала обсуждения, когда после просмотра погас свет в зале, раздался громкий голос одного из видных чиновников: "Вот вам среда и почва чешских событий". "Доживем до понедельника" спасло то, что картина, показанная на дачах высших руководителей государства, понравилась кому-то из их детей. Премьера, состоявшаяся в 1969 г. на VI Международном кинофестивале в Москве, принесла главным создателям "Золотой приз", а в 1970 г., по инициативе Всесоюзного съезда учителей - Государственную премию СССР.
Затем последовали пьесы "Побег в Гренаду" (1972), "Драма из-за лирики" (1975), "Репетитор" (1978), "Перепелка в горящей соломе" (1981), которые шли на сценах Москвы, Ленинграда, Новосибирска, Казани, Ростова и многих других городов. Тогда же, в 70-е годы, по сценариям Полонского были сняты телефильмы "Перевод с английского" (в соавт. с Натальей Долининой) и "Ваши права?" (в соавт. с Аркадием Ставицким), а кинофильм "Ключ без права передачи", поставленный Динарой Асановой, заслужил успех у многих зрителей и был удостоен диплома "За лучший сценарий" кинофестиваля 1976 года в Польше. В эти же годы сочинения Г. Полонского переводились на немецкий, венгерский, словацкий, китайский и другие языки.
Последняя пьеса драматурга - "Короткие гастроли в Берген-Бельзен" - завершена в 1996 году. Вариант пьесы был напечатан в журнале "Современная драматургия", но сцены она так и не увидела.
![](https://i1.wp.com/e-reading.mobi/illustrations/103/103197-pic_3.png)
В разное время Г. Полонский выступал в печати и как публицист, осмысляя те же нравственные, педагогические, мировоззренческие проблемы, которые волновали его и как художника. В одной из статей он отстаивал важность для школы особой гуманитарной дисциплины, которую предлагал назвать "уроки медленного чтения". Эти слова послужили названием последней его книги, вышедшей уже после кончины автора: в них во многом заключено то отношение, которое исповедовал Георгий Полонский по отношению к литературе, к творчеству, да и к жизни вообще.
Именно напряженное внимание к внутренней жизни человека, столь заметное в "школьных" и "молодежных" пьесах 70-х годов, впоследствии побудило драматурга расширить круг сюжетных мотивов, обратиться к новым для него средствам выражения. В период с 1979 по 1988 год он пишет сказки, адресованные, по его словам, "взрослым, ещё не забывшим своего детства".
"Медовый месяц Золушки" - сказка особая: в ней рассказано о всеми любимой Золушке после свадьбы с принцем, чего не бывало ни у Шарля Перро, ни у братьев Гримм, ни у Евгения Шварца. Никто еще не заглядывал за опущенный на свадьбе Золушки занавес… Здесь такая попытка предпринята. Фея и ее ученик решают вернуться и проверить: какое именно счастье устроили они Золушке?
"Не покидай…" - сказка о королевстве, трон которого захвачен кавалерийским полковником, о наследном принце-поэте, много лет проведшем в немоте, о его любви, о чудесном цветке - Розе Правды, о борьбе Поэта и бродячих актеров с тиранией и торжестве справедливости…
"Рыжий, честный, влюбленный" - римейк детской сказки шведского автора Я. Экхольма про лисенка Людвига XIV и его избранницу Тутту Карлсон, цыпленка. Оставив сюжетную основу Экхольма, Полонский переписал текст целиком и ввел новых действующих лиц, наделив "звериных" персонажей человеческой психологией и придав конфликтам опасную остроту.
Последние две из этих историй могут быть известны читателю по телевизионным экранизациям Леонида Нечаева.
Возможно, даже в реалистических своих сочинениях Георгий Полонский был "сказочником" - не только потому, что сочинял и любил сказки, а вообще, по мироощущению. Он шёл не столько от реальной жизни, сколько от собственной интуиции и вкуса. В его произведениях почти нет намеренного зла, но есть убеждённые в своей "правоте" люди и болезненные, конфликтные столкновения их слишком разных "правд", благодаря которым и читатель, а порой даже и сам автор мог понять что-то новое про собственную жизнь.
На этом свете литератору уже не доведётся испытать чувство, выраженное им от лица одного из киногероев формулой, которая, как теперь кажется, существовала всегда: "Счастье - это когда тебя понимают…". Но есть надежда, что над страницами это чувство ещё испытает читатель.
| |
Еще один кандидат в президенты России, заявивший о своем желании баллотироваться в 2018 году, - бизнесмен Сергей Полонский, основатель Mirax Group (помните, историю с обманутыми дольщиками?), мечтает построить в Крыму «город будущего». Под ним он подразумевает создание на полуострове некой межгосударственной территории, не принадлежащей Российской Федерации, но ставшей достоянием всего мира.
Иностранные государства смогут бесплатно получить земельные участки для реализации своих проектов в Крыму. Про мнение крымчан ничего сказано не было: «Город будущего будет принадлежать не Российской Федерации, а всем странам мира, всему человечеству. Мы пришли к выводу, что новый город третьего тысячелетия правильно построить на территории Крыма».
Мы решили, мы задумали, нам кажется – это лейтмотив его предвыборной кампании, судя по всему.
Помимо бесплатной раздачи крымской земли Полонский мечтает построить на полуострове и международное здание ООН. Также в «городе будущего» наличие охраны и полиции не предусмотрено. В сфере налогообложения могут быть введены послабления. И, вероятно, еще планы имеются, раз он заговорил о реализации настолько масштабного проекта. Правда, иллюзий относительно победы на выборах он не испытывает, но рассчитывает на «твердую четверку» - занять второе место.
В принципе, ничего нового Сергей Полонский относительно будущего развития Крыма не сообщил. Как заявил в начале ноября глава Республики Крым Сергей Аксенов, крымчане настроены на международное сотрудничество и предлагают российским и иностранным партнерам привлекательные условия.
На полуострове действует свободная экономическая зона уже с начала 2015 года, за это время объем заявленных инвестиций в рамках СЗЭ превысил 100 млрд. рублей, а число участников зашло за отметку в тысячу. Иностранные компании, не афишируя свое присутствие в Крыму, спокойно работают. По сути, Крым в современном мире уже превратился в символ многополярного мира и гармонично развивается.
Крымчане не раздают бесконтрольно свою землю, кому попало. Претворение в жизнь задумки Полонского чревато серьезными проблемами для России в целом и для Крыма в частности. Судите сами: надгосударственная зона, где не действуют законы Российской Федерации, но присутствуют иностранцы на правах хозяев, которых не проверить, ни призвать к ответу, ни выдворить за пределы полуострова – это же угроза национальной безопасности.
Кто гарантирует, что реализацией проектов не займутся представители западных спецслужб? Не проникнут на территорию террористы или диверсанты? Мало ли потенциальных угроз можно перечислить… Интересно, Сергей Полонский просто эксцентричный бизнесмен и мечтатель или он руководствуются иными мотивами?